Волжский областной клинический перинатальный центр

В кабинет входит молодая мама, Ирина Чернявская. На руках у нее доченька, которой три дня от роду. Малютка спит.

– Сохраняем абсолютную тишину, – просит Екатерина Павловна. – Аппарат улавливает любые шумы.

К ушку малышки приставляют наконечник зонда от аппарата Ассu Sckrееn PRO. Через минуту появляется кривая графика, затем загорается надпись: «Сигнал прошел».

– У вашей девочки хороший слух, – говорит доктор.

Между тем малышка даже не проснулась.

– Метод скрининга, применяемый в роддомах, – это кратко- временно вызванная отоакустическая эмиссия, – комментирует Екатерина Павловна. – Аппарат издает еле слышные кратковременные звуковые сигналы вроде потрескивания, их должна уловить структура внутреннего уха. Там у нас (колбочки, палочки, стремечко, наковальня – система улитки) все это начинает реагировать, возникает колебательный эффект перепонки. Наш аппарат имеет специальный датчик – микрофон – он способен уловить колебания перепонки уха, эти сигналы обрабатываются, и уже точно известно, есть реакция внутреннего уха на слуховое воздействие или нет. На приборе появляется график и надпись «сигнал прошел». Это, значит, все нормально, как в нашем конкретном случае.

Большое количество людей (и взрослые, и дети), – продолжает свой рассказ Екатерина Гусева, – имеют проблемы со слухом, вплоть до полной глухоты. На это медики обратили внимание с начала восьмидесятых  годов. В первую очередь, в западной Европе. Датчане, например, выявили, если проблемы со слухом обнаруживаются в возрасте до полугода и затем проводится ряд мероприятий (лечение, коррекция, кохлеарная имплантация), то происходит нормальная адаптация ребенка, его психоневрологическое развитие, вовремя появляется замечательная речь, ребенок не отличается от своих сверстников.

Кохлеарная имплантация – операция дорогостоящая, у нас в стране делается исключительно в Москве. Но если успеть до полутора лет, то качество жизни ребенка абсолютно не страдает. Если позже, то эффективность лечения под большим вопросом.

Первыми начали обследовать всех новорожденных на наличие или отсутствие слуха тоже в Дании. И аппарат, которым я вооружена для обследования новорожденных, также датского производства. Чем раньше мы выявляем проблемы, тем качественнее лечение и лучше реабилитация.

В нашей стране с прошлого года появилась программа, позволяющая вести аудиоскрининг новорожденных. Сначала – в роддомах и детских больницах Москвы. Теперь вот у нас, – говорит Гусева.

– А если сигнал все-таки не проходит? – спрашиваю я.

– Тогда мы поясняем мамам: надо еще раз пройти это обследование. Это отнюдь не значит, что ребенок глухой. Бывают разные причины. Одна из них – искривление слухового прохода, наличие родовой смазки в слуховом канале. Есть и другие.

В таком случае через некоторое время предстоит обследование на участке детской поликлиники. Насколько я проинформирована, с этого года таким аппаратом будет оснащена каждая детская поликлиника. Если уже там обнаружат у ребенка проблемы со слухом, его направят в центр слухопротезирования. Он еще называется центром патологии речи и нейрореабилитации. В упомянутом центре существует масса методов обследования. Если в областном центре помочь не могут, поскольку требуется сложная операция, то направляют в Москву, и деньги выделяют по соответствующей программе. Как нам говорили на курсах специализации, каждому ребенку такие операции делаются бесплатно.

Из 1600 обследованных детей мы выявили 12 процентов тех, которым необходим дополнительный аудиоскрининг. По международным канонам считается, что 10 процентов детей, направляемых на дополнительное обследование, это абсолютная норма.

В западных странах даже детям без всяких проблем со слухом проводят обследование несколько раз: ребенок  растет, и в процессе развития могут произойти изменения в худшую сторону. Поэтому нужно и позже обследовать детей. На Западе это делается второй раз в 6 месяцев и третий – в 12, – рассказывает Екатерина Павловна.

Областной клинический перинатальный центр, где проходят роды у мам с осложнениями в беременности, в числе первых оснащается новейшим оборудованием. Здесь часто рождаются недоношенные, ослабленные дети. И от того, насколько эффективна аппаратура, которой оснащено отделение реанимации и интенсивной терапии новорожденных, зависит успех их выхаживания.

А вот реанимационный зал и боксы. Все помещения оснащены кувезами, аппаратами ИВЛ (интенсивной вентиляции легких), аспираторами, реанимационными кроватками, центральной подводкой кислорода. В кувезах лежат 30-36-недельные крохи. В прошлом году закуплен новый американский аппарат для респираторной поддержки новорожденных. На дисплее задаются необходимые параметры, осуществляется их круглосуточный анализ, высвечивается графическое изображение показателей растяжимости легких.

– Новый неагрессивный метод вентиляции легких ведется при помощи аппарата для неинвазивной (беззаразной) вентиляции – назальный СРАР – AVEA. Через канюли (пластинки), вставленные в носик новорожденного, проводится вентиляция, создается давление, которое препятствует «слипанию» («опаданию») легких, – рассказывает заместитель главного врача по педиатрической помощи Марина Николаевна Атопова. Она особо подчеркивает: в отделении реанимации новорожденных строго соблюдается лечебно-охранительный режим. Кувезы теперь – из двухстеночного пластика, ограничивающего шум извне. На кувезах – темные попоны, они защищают недоношенного новорожденного от агрессивного воздействия света и шума. Главное направление в лечении больных новорожденных – минимизация агрессивных методов диагностики и лечения. Например, отказ от проведения болезненных внутримышечных, подкожных инъекций, а при проведении внутренних манипуляций – адекватное обезболивание.

И, конечно, ничто не заменит для таких малышей материнской любви и теплоты. Доступ мам в отделение реанимации не ограничен. В любое время мама может прийти, погладить по головке, спеть песенку, поговорить с малышом. Все это: и новая аппаратура, добрые руки и сердца медицинских работников, и любовь матерей – помогают нам  выхаживать не только больных доношенных детей, но и малышей с экстремально низким весом.

– Областной клинический перинатальный центр называют домом с окнами на солнце. Мы гордимся, что работаем во имя женщины и ребенка, – говорит Марина Атопова.